MY MGIMO IS YOUR MGIMO ЭНДАУМЕНТ
Поддержка студенческих проектов
Финансирование издательской программы
Третий целевой капитал для развития Одинцовского филиала МГИМО
Поддержка спорта МГИМО
Поддержка творчества
Приглашаем присоединиться к сообществу партнеров МГИМО
Развитие бизнес образования в МГИМО
Модернизация инфраструктуры
Развитие культуры благотворительности в рамках УнивЭн

Интервью А.В.Торкунова в новом номере MJ

Ежегодное интервью ректора А.В.Торкунова в новом номере MGIMO Journal. Электронная версия журнала доступна по ссылке.

Этот «юбилейный» с оттенком печали год — год 100-летия русской революции, уже показал нам свой «норов», начавшись трагично для сообщества мгимовцев — безвременно ушли из жизни послы Андрей Карлов, Александр Кадакин и Виталий Чуркин.

Горечь от этих потерь наложилась на фантомную боль другой утраты, понесенной десять лет назад. Мы вновь ощутили ее, отмечая в феврале 70-летие со дня рождения Ивана Георгиевича Тюлина, первого проректора МГИМО.

Он был не только соратником ректора университета Анатолия Торкунова, но и близким его другом, товарищем.

MJ: Анатолий Васильевич, мы хорошо помним, что Иван Георгиевич не только был вашей правой рукой в организационном плане, он заложил основы современного МГИМО.

Да, Иван был, например, инициатором наших зарубежных магистратур — первая была организована им совместно со Сьянс По. А теперь мы реализуем подобные программы с университетами девяти стран. Но первая была именно с Францией. Он вообще был франкофоном, и французы высоко ценили его за то, что он делал для российско-французских отношений. Бывший премьер-министр Франции Аллен Жюппе наградил его за эту работу орденом Академических пальм. В целом Иван в значительной степени определял лицо института — своим интеллектом, работоспособностью, интересом к людям. Когда у кого-то возникали проблемы, ему говорили: пойди к Ивану Георгиевичу, посоветуйся. У него всегда для всех были открыты двери... Нам его очень не достает. Как друга и коллеги.

MJ: В феврале прошло совместное заседание попечительского и наблюдательного советов МГИМО. Попечительский совет существует уже десять лет, а вот наблюдательный, в котором всего 11 человек, — только год. Как вы оцениваете его работу?

Ну, во-первых, у этих органов разные функции. Наблюдательный совет — по закону руководящий орган, он утверждает бюджет университета, нашу отчетность, и ему для этого не надо быть большим — как попечительскому совету. Во-вторых, поскольку учредителем МГИМО является МИД России, то большой перемены в структуре управления университетом не произошло, нами как руководил министр, так и руководит. Немаловажно, что в совет входят руководители крупных госкорпораций — С.В.Чемезов, Н.П.Токарев. Они одновременно являются и членами попечительского совета, нашими спонсорами, понятно, что они очень внимательно следят за нашей деятельностью, а мы перед ними отчитываемся. Важна и роль М.С.Гусмана, представляющего информационное агентство ТАСС, а также известного ученого А.О.Чубарьяна.

MJ: А в чем роль членов совета — сотрудников МГИМО?

Известный юрист Г.П.Толстопятенко является секретарем совета, ведет юридическую сторону его деятельности, а Ю.П.Вяземского хорошо знает страна, он известен своим независимыми суждениями. Эти сотрудники представляют трудовой коллектив, могут высказать точку зрения — отличную от мнения администрации.

MJ: Пожалуй, главное событие прошлого года — открытие Одинцовского филиала МГИМО. Не размывает ли встраивание университета в планы Московской области главную направленность МГИМО?

Нет, МГИМО остается главным внешнеполитическом вузом России, включенным как в подготовку дипломатов, так и в реализацию внешнеполитических задач доступными нам средствами академической и гуманитарной дипломатии. Из 1200 своих выпускников-магистрантов порядка 130 человек университет направляет на дипслужбу и в другие государственные структуры российского внешнеполитического и стратегического сообщества.

Два направления — «международные отношения» и «зарубежное регионоведение» по-прежнему привлекают абитуриентов с наивысшими баллами. Именно на эти направления подготовки, как правило, самый высокой конкурс. Среди выпускников этих магистратур самое большое число «краснодипломников», а зарубежные партнеры готовы создавать совместные с МГИМО программы, прежде всего в этом сегменте.

Наш базовый факультет МО осенью ожидает усиление, он получит кафедру прикладного анализа международных проблем, к его работе начнут в большей мере подключаться политологические кафедры.

Мы провели серьезную реструктуризацию подготовки специалистов-страноведов и продолжаем усиливать нишевые специализации. Завершается работа над созданием специального учебно-методологического Центра комплексного изучения Китая, который свяжет воедино усилия и компетенции кафедры китайского языка, профильных специалистов кафедр востоковедения, мировой экономики, а также юристов, специализирующихся на проблематике Китая и АТР, и Центр АСЕАН.

MJ: Прошло уже более полугода с момента открытия Одинцовского филиала МГИМО. Как идет развитие?

Отмечу главное — новый кампус вписался в структуру университета. Востребованность наших выпускников в региональных органах власти заставила нас гораздо больше внимания обратить на региональную политику, на управление проектами, на современные аспекты функционирования гражданского общества, на проблематику отношений власти и бизнеса. Мы создали кафедру проектного управления под руководством нашего попечителя Бориса Титова; разработали четыре новые программы (бакалаврского и магистерского уровня) по управлению инновациями и экономике инноваций и успешно набрали в них студентов; реализовали пилотный проект юридического бакалавриата с частным швейцарским образовательным центром; создали с нуля и сделали сразу же востребованным Горчаковский лицей МГИМО.

По мере развития филиала нам приходится в мобилизационном порядке наращивать отдельные сегменты преподавательского состава. Так в августе-сентябре 2016 года в филиал были приняты порядка сорока языковых преподавателей мгимовского «происхождения» и уровня квалификации. А в феврале этого года была создана специальная кафедра комплексных международных проблем, которая станет базовой для всех предметов международного профиля преподаваемых в филиале.

Есть, правда, и обратный процесс — из состава МЭО в филиал в этом году передана программа «Информационные технологии в международном бизнесе» в силу того, что квалификация и количество специалистов по бизнес-информатике, системному анализу, прикладным ИТ дисциплинам в филиале оказалась выше.

С гордостью отмечаю, что профессора по финансовой проблематике нашего филиала выиграли уже несколько конкурсов на обучение специалистов Минфина России и читают лекции непосредственно на площадке этого министерства. Группа лингвистов во главе с деканом филологического факультета стали победителями международного конкурса по новым средствам и методикам преподавания иностранного языка и сейчас находятся на стажировке в США.

В целом в отношении МГИМО-Одинцово мы идем по пути его максимально полной интеграции с МГИМО на Вернадского.

Так МИЭП уже работает напрямую в филиале, факультеты госуправления и МП-факультет будут осуществлять летом этого года набор сразу на две площадки — Вернадского и Одинцово.

МГИМО-Одинцово — это, образно говоря, здание, возведенное на 90%, но оставшиеся 10% требуют серьезных усилий и инвестиций.

Мы высоко ценим помощь, которую оказали в деле развития филиала наши попечители. Хотел бы отметить в этой связи компанию «Транснефть» и ее президента Н.П.Токарева, агрохолдинг «Сад Гигант» и ее руководителя Б.Б.Хамчиева, известного бизнесмена и нашего выпускника С.С.Кациева, а также Г.Л.Краснянского, Д.Г.Раковщика, наших новых попечителей — Р.В.Паранянца и А.В.Федорова.

MJ: Прошлой осенью вы встречались в Оксфорде с ректором этого университета Л.Ричардсон. Можем ли мы говорить о результатах?

Да, с этим престижным вузом мы обсуждаем открытие совместной англоязычной программы по новому для нас направлению «Публичная политика». Планируются совместный англоязычный бакалавриат по международным отношениям с Редингским университетом, а с Технологическим институтом штата Джорджия (США) — совместный англоязычный бакалавриат по информационной безопасности.

MJ: Полноценный англоязычный бакалавриат?

Да. Нам это позволяет это сделать опыт подобной бакалаврской программы, который мы нарабатывали последние четыре года. Она показала свою востребованность, экономическую рентабельность, позволила реализовать методику, собрать корпус преподавателей, готовых читать длинные курсы, принимать зачеты и экзамены на английском языке.

Англоязычный бакалавриат (в первые два года) с переходом в дальнейшим на русский язык преподавания мы хотели бы открыть и в Одинцовском кампусе. Это будет специализированный бакалавриат по истории и культуре России, иными словами — Russian Studies. Этих программ много в Европе и США, давно пора открыть такой же бакалавриат и в самой России!

MJ: Это увеличит приток студентов из-за рубежа, и укрепит репутацию МГИМО как самого международного университета России!

Это действительно так. В 2016/2017 учебном году доля иностранцев в общем числе студентов у нас составила 18%. Число иностранных преподавателей — скромнее, но уже превышает 5%. Только в этом семестре к нам приехали 186 иностранных стажеров, 90% которых — из дальнего зарубежья. Это один аспект, так сказать, нашей «международности».

Второй аспект заключается в том, что МГИМО является своеобразным каналом трансляции и инструментом преломления зарубежной практики в российские реалии — будь то экономика, журналистика, сфера госуправления или право. Наши студенты в отличие от студентов (тут я никого не хочу обидеть) тех же ВШЭ, МГУ или Плехановского университета умеют сопоставлять российский материал с зарубежным опытом. Это отражено и в названии ряда программ МП-факультета — скажем, не просто «международное право», но «сравнительное правоведение».

MJ: А что означает новый слоган «MGIMO’s Beyond Diplomacy!», который начал звучать на университетских мероприятиях?

Если воспользоваться девизом одной крупной нефтяной компании — «Beyond Petroleum», который означает стремление выйти «за пределы» традиций и стандартов и производить «больше, чем топливо», то эта аналогия может быть применима и к МГИМО. В нашем случае это значит, что помимо подготовки дипломатов и специалистов в области мировой политики, столь же качественные знания мы даем по другим образовательным направлениям.

Не случайно наши выпускники руководят разными сферами на самых высоких уровнях, среди них — несколько действующих губернаторов, более пятидесяти вице-губернаторов и региональных министров. На заседании попечителей присутствовали, помимо «профильного» Министра иностранных дел, — вице-премьер, министр культуры, четыре заместителя министра (финансов, юстиции, экономического развития, образования и науки), руководитель федерального агентства, капитаны российской экономики и бизнеса.

Позиционирование МГИМО в формате Beyond Diplomacy даст нам возможность более активно продвигать и бизнес-образование. В МГИМО более десяти программ МВА и новаторская ЕМВА «Корпоративный директор». Качество этих программ подтверждают наши иностранные партнеры (французские HEC, ENA, итальянские Боккони и Мачерата, британские Сент-Эндрюc, Хенли и Данди, Университет Монако и Лозанская EPFEL), которые включили в эти программы свои модули. К лету МГИМО завершит процесс аккредитации в Ассоциации бизнес-школ АМВА, что укрепит позиции университета как современного вуза на образовательном рынке.

MJ: В МГИМО началось и идет существенное переформатирование подготовки специалистов в области политологии, государственного и муниципального управления, прикладной экономики, торгового дела. Не могли бы вы рассказать об этом подробнее?

В планах университета — объединение в единую структуру двух факультетов: государственного управления (бывший МИУ) и факультета политологии.

Дело в том, что оторванная от государственного и муниципального управления «чистая» политология не находит потребителей среди работодателей, соответственно, не вызывает энтузиазма среди абитуриентов и их родителей. С другой стороны, мы собираемся сделать упор на развитии сравнительных политических исследований, ориентированных на лучшее понимание зарубежного опыта, на прикладных политических технологиях, а также вопросах, связанных с GR, лоббистской деятельностью в зарубежных странах и многосторонних международных структурах.

Эти перемены подвели нас к необходимости кадровых изменений и в деканском корпусе. Были проведены выборы деканов, среди которых оказались новые лица, особенно на тех направлениях, где нужна большая динамика развития.

Несколько лет назад в структуре МГИМО был создан факультет прикладной экономики и коммерции (ФПЭК), вобравший в себя два направления подготовки — торговое дело и экологию с программой, ориентированной на вопросы природопользования и международное регулирование вопросов окружающей среды. Пришло время провести настройку этого факультета — будет усилена и расширена кафедра торгового дела и торгового регулирования, которую планируется укомплектовать выходцами из Минпромторга и Центра международной торговли. Будут также разработаны новые программы, связанные с функционированием международных и крупных национальных торговых сетей.

Вопросы природопользования представляется разумным связать не только с экологическими сюжетами, но и с международным товарно-сырьевыми рынками. С этой целью планируется наладить активное сотрудничество между одноименной кафедрой, созданной по инициативе и при поддержке члена попечительского совета МГИМО Георгия Краснянского, с ФПЭК. 

Важнейшим опорным элементом этого факультета остается магистратура корпорации «Ростех». Кстати, один из активных преподавателей и вдохновителей этой магистратуры, наш выпускник Дмитрий Шугаев был недавно назначен руководителем Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству.

Юриспруденция в результате этих реформ у нас снова окажется сконцентрированной в одном факультете — международного права. Более того, в административное подчинение МП-факультету перейдут две юридические программы Одинцовского кампуса (по административному и финансовому праву и сравнительному правоведению).

MJ: На территории МГИМО ведется активная стройка, возводится новое общежитие. Сколько времени осталось до новоселья?

К этому проекту мы шли долгие десять лет. Его завершение — важнейшая задача. До конца 2017 года планируем возведение 18-этажной монолитной «коробки» здания с монтажом кровли и созданием теплового контура. Объем работ по плану этого года увеличен с 211 млн до 898 млн рублей. Это серьезный масштаб и мною было принято решение ввести должность проректора, специально отвечающего за строительство общежития.

MJ: «Коробка», если так можно выразиться, у МГИМО всегда была на уровне. С появлением современных мощностей Одинцовского филиала она стала просто прекрасной. А ее технологическая начинка? Не устарела?

Устарела. Мы приступаем к активной модернизации ИТ-инфраструктуры и сопутствующих систем нашей площадки на Вернадского. Студенты, да и преподаватели не будут мириться с информационными и технологическими условиями, которые отстают от общепризнанных современных стандартов. Абитуриенты же будут просто выбирать другой вуз. Я бы назвал программу развития ИТ, которую мы затеваем, переходом к новому «технологическому укладу». В течение лета готовилась подробная концепция реформирования ИТ, были сделаны необходимые расчеты на глубину в три года.

Модернизация ИТ идет параллельно с развитием «программного» продукта, появлением запроса на присутствие МГИМО в информационно-технологической сфере. По решению Коллегии МИД в МГИМО создан научно-исследовательский Центр международной информационной безопасности и научно-технологический политики. Кафедра Группы АДВ, одна из старейших наших корпоративных кафедр, преобразовывается из кафедры маркетинговых коммуникаций в кафедру информационных и цифровых технологий и искусственного интеллекта. Мы подписали соглашение с крупнейшей транснациональной компанией дистанционного образования Coursera, и в мае в сети появятся восемь полноценных интерактивных мгимовских курсов на английском языке.

Кстати, это еще одна сторона формата Beyond Diplomacy: отталкиваясь от информационных задач во внешнеполитическом разрезе, мы идем в направлении экономики ИТ, экономики и менеджмента информационного рынка.

MJ: Какой-то прорыв произошел в зарубежных рейтинговых позициях МГИМО...

Вы, наверное, имеете в виду рейтинг авторитетной компании QS по показателю «Трудоустройство выпускников течение года после окончания вуза»? Действительно, МГИМО в этом аспекте в 2016 году занял первое место в мире! МГУ, кстати говоря, на третьем.

Знаете, я с известной долей иронии отношусь результатам рейтингов, но поскольку на них все так любят ссылаться, а заказывают их солидные организации, в том числе ООН, думаю, что это определенное достижение. Тем более что QS опрашивала экспертов из десятков стран, а от нас никакой информации не требовала.

Если говорить об образовательном рейтинге, то в 2016 году МГИМО поднялся на рекордные 47 позиций и стал 350-м в мире (и пятым в России после классических и технических российских университетов), обойдя многие ведущие зарубежные вузы, в том числе Университет им. Дж. Вашингтона, Американский университет, Парижский университет Декарта и Кентский университет.

Третий год подряд МГИМО удерживает 12-е место в рейтинге («Пенсильванский рейтинг») ведущих мировых экспертно-аналитических центров на базе университетов. В этой номинации МГИМО пропустил вперед такие крупные американские и британские вузы, как Стэнфорд, Гарвард, Лондонская школа экономики, а также Пекинский и Папский католический университет Рио-де-Жанейро.

MJ: В этом году эндаумент МГИМО отмечает свой первый значимый юбилей — 10-летие. Как вы оцениваете его работу?

Я благодарен нашим попечителям А.Б.Усманову, В.О.Потанину и Ф.К.Шодиеву, которые тогда поддержали идею эндаумента. С их помощью он взял мощный старт, и его целевой капитал вырос до 1,5 млрд рублей! Растут и масштабы задач, которые стоят перед ним. Благодаря эндаументу университет покрывает из собственных средств важнейшие статьи расходов. На этот год запланирован перевод на счета МГИМО 213 млн рублей — максимальной годовой суммы за это десятилетие.

MJ: МГИМО держит высокую планку не только в образовательной области. Недавно вы возглавили Оргкомитет по подготовке и проведению мероприятий, посвященных 100-летию революции 1917 года. Почему эту миссию поручили международнику, а не «профильному» так сказать, историку?

Наверное, потому, что я являюсь сопредседателем Российского исторического общества, ну и надо, конечно, иметь в виду, что это событие всемирно-исторического масштаба, изменившее лицо мира, и международный компонент здесь важен. Наконец, потому что планируется много мероприятий за рубежом, не только в России, в которых члены оргкомитета будут участвовать в целях усиления их содержательной стороны. Но я хотел бы подчеркнуть, что этот комитет не является инструментом какого-либо ведомства, Минкульта или Администрации Президента. Это общественный орган, и при подготовке мероприятий у него есть возможности лишь общественного воздействия.

MJ: Отмечая эту веху, какой вывод мы можем сделать? Созрело ли наше общество для того, чтобы сказать: революция — «не наш метод»?

Во-первых, с историей в сослагательном наклонении обращаться нельзя. Наш ли это метод или не наш — несовременникам сложно об этом судить. Событие случилось, и наша задача — узнать о нем как можно больше, сделать выводы, попытаться понять, почему мы пришли к революционным потрясениям 1917 года, что, кстати, сделали и французы и англичане — по итогам своих революций... Сейчас многие ставят вопрос так: «уже сто лет» или «еще сто лет»?

MJ: А как бы вы ответили на него?

Я все же сказал бы: «еще сто лет». Все-таки должно пройти еще какое-то время, прежде чем мы сможем подойти к осознанию исключительной важности этого события для России и всего мира, оценить его плюсы и минусы. Очень хорошо, что дискуссии, которые сейчас идут, не носят эмоционального характера — нам раздрая в обществе не надо. И вообще, я убежден, что использовать исторические даты, исходя из соображений политической конъюнктуры, — неправильно, равно как заниматься «исторической пропагандой», как это делают некоторые наши соседи — в Прибалтике и Польше. Вносить в международные отношения элемент исторического противостояния, характерного для тех этапов развития, исторические обиды и горечь — было бы неверно.

История — это то, что нам осталось от предков, и лучшее, что мы можем сделать, это учитывать разные мнения, не придерживаясь однозначной позиции в отношении событий или действий государства. Ведь оно было тогда носителем интересов других слоев, классов и групп, общество существовало в конкретных реалиях того времени.

Я считаю, что оценка событий 1917 года — удел историков и общественности, ее ни в коем случае нельзя отдавать в руки политиканов, легко использующих такие темы на иррациональном уровне в целях разжигания страстей и возбуждения фобий.

MJ: Вы верите в исторические совпадения? Вот с приходом к власти Дональда Трампа, Америка беспрецедентно раскололась, некоторые говорят, что такого «раздрая» не было со времен гражданской войны Севера и Юга. А ведь эта страна вооружена до зубов. Не станет ли для нее 2017 год началом серьезных потрясений, которые тоже будут потом носить «всемирно-исторический характер»?

Нет, я абсолютно не верю в такие совпадения! Революция 17-го года в России и политические перемены в Америке — совершенно несопоставимые вещи. Никакой гражданской войны там определенно не будет. В чем была острота русской революции, ее октябрьского этапа? В ходе ее развития решался вопрос о полной смене формы собственности. Ни в одной революции — даже во французской, очень длительной и кровавой, этого не было. Точнее, вопрос о собственности там решался, но не в духе ликвидации частной собственности и огосударствления всего и вся. 

В Америке вопрос об изменении формы собственности также не стоит, там идет процесс смены элит, причем все, кого назначает Трамп — миллиардеры, у которых и так были власть и деньги. Поэтому потрясения, которые якобы грядут, — это все иллюзии, создаваемые нашими СМИ просто от непонимания реалий Америки. Дональд Трамп — яркая личность, «человек пиара», поэтому многое, о чем он заявлял в ходе избирательной кампании, как видите, уже начинает покрываться пылью, не реализуется. Американская система очень устойчива. И не надо испытывать на этот счет никаких иллюзий. У меня их точно нет.

MGIMO Journal